«Я не поймала ни одного плохого взгляда»
В одной из российских колоний. Фото: Юрий Тутов / ТАСС

В одной из российских колоний. Фото: Юрий Тутов / ТАСС

Учитель школы при хабаровской колонии — о том, чему ее научила работа с заключенными

Людмила Горяинова с этого учебного года преподает историю в исправительной колонии № 3 УФСИН России по Хабаровскому краю, куда ушла из обычной средней школы. Корреспондент «Русской планеты» поговорила с ней в День учителя о ее учениках, рабочем дне за колючей проволокой и об ответственности школы за судьбы людей.

– Людмила Николаевна, как начинается ваш обычный рабочий день?

– Мы заходим в здание администрации колонии и ждем сопровождающего. У каждого входящего в колонию должен быть пропуск. Когда приходит сопровождающий, мы заходим в колонию по трое, двери закрываются. Потом, когда первые сдадут паспорт и сумки, заходит следующая партия. Туда нельзя брать ничего, даже телефон. Можно только то, что необходимо по работе. Потом еще один пропускной пункт, где нам дают тревожные кнопки, мы расписываемся в журнале. У каждого учителя есть своя тревожная кнопка, она маленькая, можно положить в карман. Когда на нее нажимаешь, на пульте срабатывает сигнал. Мне ни разу не приходилось нажимать. Люди, которые работают в колонии по 10 лет, говорят, что ни разу необходимости в этой кнопке у них не возникло.

– Как выглядит класс?

– Класс выглядит, как обычная заштатная, бедненькая-бедненькая школа. Обычный класс. Парты, столы, старые-старые стенды, совдеповские еще наверное, так как финансов не хватает. Ученикам там школа должна выдавать тетради, ручки, учебники. Но тетрадей, карандашей, линеек не хватает, ручки быстро теряются. В остальном все, как в обычной школе. Раздается звонок, заходят люди и садятся.

Первое впечатление мое было самым положительным: заключенные очень спокойные, вежливые. За месяц работы мне ни один не сказал плохого слова, я не поймала ни одного плохого взгляда. Они дисциплинированные: пишут, что им скажешь, вопросы задают.

Первое время я переживала по поводу того, как с ними общаться. Но они абсолютно обычные люди. Многих очень жалко. Я не знаю, хорошо это или плохо, но думаю о том, что, если люди там оказались, значит на это была причина. Хотя чувство сопереживания есть.

Людмила Горяинова. Фото из личного архива

Людмила Горяинова. Фото из личного архива

– А как к ним работники колонии относятся?

– Некоторые считают, что заключенные ходят в школу только для того, чтобы получать пенсии. Им — сиротам или потерявшим кормильца — платят пенсии до 23 лет, если они обучаются в каком-либо учебном заведении, в том числе и в школе. С другой стороны, среди начальников есть те, кто заходит, интересуется успехами своих подопечных, спрашивает про оценки. Или заходят и объявляют, что осужденный такой-то получил пятерку.

– Расскажите о своих учениках.

– Есть там молодой человек, который, насколько я понимаю, хорошо учился в школе. Я не знаю, за что он попал в колонию, там не принято спрашивать, только если между делом. Но он выделяется умом, очень быстро все схватывает. С ним интересно, он задает хорошие вопросы.

Недавно пришел — насколько я поняла, по этапу — другой молодой человек, он задает философские вопросы о смысле жизни, много читает, старается найти литературу. Кто-то просит принести им книги на определенную тему.

Есть один парень, попавший в колонию за угон. У него должен родиться ребенок, а жена трех своих племянников взяла на опекунство, так как что-то случилось с ее семьей. Он понимает, что нужна помощь, и очень сожалеет, что оказался в заключении.

Есть еще человек, ему за 30 лет, он пел на концерте на День учителя. У них есть что-то вроде ансамбля с гитарой, клавишником и ударником. Ансамбль очень хорошо играет, и голос у него просто замечательный.

По списку у меня 15–16 учеников, но на самом деле приходит гораздо меньше. В колонии есть 8 класс (заочный), три 10-х класса, а потом из тех, кто «доживает», формируется один 12-й. А вообще есть люди с фактическим уровнем образования в три класса. Мне один молодой, 19-летний человек, помню, говорил: «Я в последний раз ходил в школу в третий класс». Поймите, там в основном люди с искалеченными судьбами, очень мало благополучных. Многие — дети-сироты, дети с одним родителем.

Сегодня они могут прийти одним составом, завтра — другим. В среднем возраст учеников — 20–30 лет, но приходят и более старшие, мы их не выгоняем. При этом есть костяк, который старается. В конце обучения они могут получить аттестат, у них также проходят экзамены — ЕГЭ. Заканчивают не все — не у всех хватает терпения, а кто-то освобождается и потом на воле заканчивает. Говорят, даже были случаи, что человек, освободившись, просил, чтобы на экзамены ему выписали пропуск в колонию. А куда им еще идти? Многие, кто лет пять сидит, говорят мне: «Мы не знаем, как там, на воле». Им очень интересно, они хотят об этом говорить: что там в магазинах, какие цены.

– Есть те, кто действительно хочет учиться?

– Их мало, но есть.

– Как к ним остальные заключенные относятся?

– Там свои отношения, на публику их не демонстрируют. К «мужикам» (в тюремной терминологии — обычным заключенным, не «главным» и не сотрудничающим с администрацией — Примеч. РП.) нормально относятся. Я не видела, чтобы к «красным» (тем, кто сотрудничает с тюремщиками — Примеч. РП.) плохо относились. За пределами школы у них, возможно, какие-то другие отношения.

– Учеба не считается чем-то зазорным?

– Нет, это дело каждого. Если кто-то хочет учиться, это его право. Есть заключенный, который ходит на английский каждый день, настолько ему хочется освоить язык.

– С вашими нынешними учениками вам тяжелее, чем с детьми в обычной школе?

– В каком-то смысле с ними легче. Потому что они взрослые и попали в такую ситуацию. Я считаю, что они ничего плохого больше не сделают — кто будет отягощать свою судьбу? Они, наоборот, стараются заработать поощрение. С другой стороны, есть и своя специфика: о чем-то можно спрашивать, о чем-то можно говорить, а что-то — табу. Это нужно учитывать.

– О чем нельзя говорить?

– О сроках и приговорах. Еще многие не хотят, чтобы их фотографировали. Мы хотели на школьный сайт выставить фотографии, но некоторые заключенные отказываются фотографироваться. Не хотят, чтобы друзья и родственники их видели. Говорят: «Никто не знает, что я здесь». Это колония, где все отбывают наказание в первый раз. Наверное, поэтому она не такая сложная.

– Лежит ли на бывших, детских учителях этих людей доля вины за то, что их бывшие подопечные оказались в колонии?

– Абсолютно точно. Есть вина и школы, и окружения, и социальных служб. Я к таким детям (в группе риска — Примеч. РП.) всегда относилась хорошо и старалась делать все, что в моих силах. К сожалению, у наших школ нет рычагов управления такими детьми и такими родителями. Мы только можем вести воспитательные беседы, ходить домой и уговаривать этого ребенка учиться. А вот реально повлиять на ту же маму, допустим, практически не можем.

– Каково главное отличие работы в обычной школе от работы с заключенными?

– Здесь роль учителя — несколько иная. Тут нужно не только научить, но еще и поговорить, может быть посочувствовать, сказать ободряющее слово и поверить в них. Слово «ответственность» приобретает для них здесь другой смысл. Теперь они, наверное, понимают, что их поведение было неправильным, что они не думали о своих близких, о мамах, женах, детях. Один молодой человек спрашивал меня о методах воспитания. У него гиперактивный ребенок, и он очень переживает, что, находясь здесь, не может на него оказать отцовское влияние. Я говорю: «В ваших силах теперь все изменить». Мне часто отвечают: «Конечно, я теперь буду жить по-другому».

Праздник первоКАССника Далее в рубрике Праздник первоКАССникаКто собирает деньги с родителей в элитных школах Хабаровска и почему это незаконно даже на добровольных началах Читайте в рубрике «Титульная страница» Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина СарсанииСмерть знаменитого актера и футбольного функционера вызвала вопросы Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина Сарсании

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях. Только экспертный взгляд на события
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»